Павел Федорович Потапов, Иван Иванович Чучаев

Единый государственный экзамен

Вопрос номера:
«В чем Вы видите необходимость реформы и какие последствия она будет иметь для высшей школы?»



Единый государственный экзамен
- введение ЕГЭ должно было улучшить систему госконтроля за качеством образования и подготовки выпускников школ, а также заложить основу для создания системы объективной независимой оценки качества образования;
- результаты ЕГЭ будут признаваться общеобразовательными учреждениями в качестве результатов государственной (итоговой) аттестации, а ссузами и вузами – в качестве результатов вступительных испытаний по общеобразовательным предметам; соответствующим профилю избранного поступающим направления подготовки (специальности);
- правительство подтвердило готовность пойти навстречу крупнейшим вузам страны – разрешить им не ограничивать вступительные испытания формой ЕГЭ. Среди таких вузов МГУ, Санкт-Петербургский государственный университет, МГТУ имени Баумана, МИФИ, МФТИ и ряд других;
- правительство одобрило идею повсеместного введения ЕГЭ, однако отложило его введение с 2008-го на 2009 год.

Универсальность ЕГЭ не всегда соответствует специфическим требованиям конкретного вуза, в отдельных случаях нужна гибкая система вступительных испытаний. Это может быть творческий конкурс, экзамен по профильной дисциплине, проведение олимпиад … Нужна альтернатива.


Университет был готов к ЕГЭ, поскольку, до начала самого эксперимента, мы 5 лет участвовали в централизованном тестировании. Идея, конечно, хорошая. Но есть и некоторые замечания, которым можно дать вполне разумное обоснование. В частности, плохо сейчас то, что вуз фактически отстранен от приема нового пополнения студентов. Результаты ЕГЭ, с которыми приходят выпускники школ, позволяют утверждать, что процедура проведения тестового экзамена далека от совершенства. Баллы высокие, вместе с тем последующие проверки знаний, проводимые в университете, выявляют завышение этих оценок.
Контрольно-измерительные материалы, с которыми работают учащиеся, тоже во многом не совершенны. Есть тестовые задания, подразумевающие двойное толкование, некоторые из них усложнены до такой степени, что они по «плечу» лишь людям с учеными степенями. Это касается и математики, и истории, и обществознания. Нельзя формализовать ни один предмет. Поэтому существует очень большой разброс мнений по поводу использования и применения подобных тестов на практике, а также по поводу их эффективности.
Универсальность ЕГЭ не всегда соответствует специфическим требованиям конкретного вуза, в отдельных случаях нужна гибкая система вступительных испытаний. Это может быть творческий конкурс, предметные олимпиады или экзамен в традиционной форме, причем обязательно по профильной дисциплине, чтобы глубже проверить знания поступающих. Нельзя принимать абитуриентов, не видя их глаза, не слыша их голоса, не зная настроение самих ребят – готовы ли они учиться по избранной специальности, например, на медицинском или даже на филологическом факультете, куда должны поступать по призванию. Тестирование не дает такой возможности. А вообще было бы идеально – сделать ЕГЭ на этапе вступительных испытаний добровольным, чтобы каждый абитуриент мог выбирать, как ему сдавать – или в тестовой форме, или в обычной форме. Ведь не у всех учащихся стойкий характер. Известно, что в сельской местности их привозят в пункты проведения ЕГЭ за десятки километров. Они испытывают не только усталость, но, как и многие другие участники тестирования, сильный стресс. А теперь представьте себе такую ситуацию: у ребенка повышенная тревожность, рассеян при выполнении монотонных действий или он не привык к тестам и к процедурным моментам и поэтому сдал ЕГЭ плохо. Что ему делать? Так возникает конфликт интересов детей и министерства. По нашим наблюдениям, выпускники реагируют на традиционные устные и письменные экзамены гораздо спокойнее.
Сегодня непонятно, почему выпускные школьные и одновременно вступительные вузовские экзамены совмещены. Да и само их проведение больше напоминает игру – учащихся, скорее всего, натаскивают на правильные ответы. Одна из проблем ЕГЭ заключается в том, что на основании результатов тестов, оценку негласно получают и учителя. В этом случае творческий компонент совершенно выпадает из процесса обучения. Главное, справиться с заданием, когда нужно угадать правильный ответ из нескольких предложенных. Преподаватели учат сухим фактам, а не тому, как ими можно воспользоваться в жизни. Одним тестом нельзя измерить знания учащихся, поэтому ЕГЭ не может быть основным средством оценки знаний выпускников школ при приеме их в вузы.
Полагаю, что система Единого государственного тестирования не может функционировать в нашей реальности. Должна быть альтернатива. Необходимо создать принципиально новую концепцию системы государственной оценки качества образования, не навязываемую административно, а созданную по общественному и профессиональному согласию.

Доктор филологических наук, доцент,
заведующий кафедрой современной журналистики и общественного мнения,
ответственный секретарь приемной комиссии
Павел Федорович Потапов



Если бы уровень юридической грамотности населения был выше, то Министерство образования и науки РФ давно бы прогорело из-за исков по ЕГЭ


История выпускных экзаменов в России интересна и поучительна. Например, в начале XX века каждая гимназия и каждое реальное училище сами составляли выпускные задания для своих выпускников независимо друг от друга. Царская Россия в этом была на много демократичнее, чем современная. Для обеспечения единства и качества выпускные задания гимназий и реальных училищ публиковались в сборниках. Так задания реального училища Саранска по математике публиковались в соответствующем сборнике, выпускаемым Харьковским университетом. Составляли выпускные задания учителя–математики. Ни о какой коррупции при этом не думали, доверяли школьным учителям.
В качестве основных целей ЕГЭ в начале эксперимента были указаны две: это борьба с коррупцией в образовании и определение единым образом усвоения учащимися школьной программы по всей стране. Но эти цели недостижимы при помощи ЕГЭ. Коррупция – явление социальное. Борьба с ней требует не изменений форм экзамена, а изменений условий функционирования системы образования. Нелепо проверять единым образом школьников, обучающихся в разных условиях. Это то же самое, что требовать единого качества продукции, произведенных при помощи разных технологий в разных странах. Ведь сельская школа, где обучается 15–20 школьников отличается от элитной школы, при поступлении в которую отбираются ученики, так же как Эфиопия от Швеции.
Отношение к этому эксперименту у меня в основном негативное, хотя благодаря ему руководство системой образования «обнаружила» многие недостатки в работе школ. Во-первых – плохая профессиональная подготовка учителей (далеко не все учителя справляются с заданиями ЕГЭ за то время, которое дается на экзамене). Во-вторых, школа не имеет достаточного числа учебно-методических материалов – нет задачников. У ученика нет возможности познакомиться с иными способами решения задач, кроме тех, которые предложены в учебниках. А некоторые задания ЕГЭ можно выполнить только такими, отсутствующими в учебниках способами. ЕГЭ изменило (не в сторону улучшения) учебную работу в школе. Если до ЕГЭ последнее полугодие было посвящено повторение пройденного материала, формированию целостного представления предмета, то сейчас учебников «тренируют» на ЕГЭ. Не способствует ЕГЭ и формированию качественного состава студентов. Вроде бы хорошее мероприятие – подать документы в любой вуз и иметь возможность поступить на основании только результатов ЕГЭ. Но как при этом учесть индивидуальные способности абитуриента и профессиональные особенности специальности? Никто не говорит об экономической составляющей ЕГЭ. На проведение его уходят очень большие финансовые средства из бюджета (из кармана налогоплательщика). Подготовкой к этому экзамену занято много людей. Необходимо составить задание, их размножить, каждому выпускнику подготовить необходимую документацию, выпустить съюкер-пакеты и т.д. Я не встречал нигде информации об этих затратах. Школа не только учит, но и готовит граждан страны. Поэтому в школе особенно важно соблюдать законы нравственности, оберегать авторитет школы и учителя. ЕГЭ не способствует этому.
Почему продолжается эксперимент? Ответ очевиден. Во-первых, ЕГЭ позволяет уводить деньги из системы образования, оставляя их формально там же. Вторая причина – юридическая безграмотность населения. Если бы его уровень был выше, то Министерство образования и науки РФ давно бы прогорело из–за исков по ЕГЭ (у ученика спрашивают то, чему его не учили, чего нет в учебниках). В регионах, где эта грамотность выше (Москва, Санкт-Петербург и т.д.) с экспериментом возникают проблемы. Так что мы до сих пор «экспериментируем» с ЕГЭ по причинам собственной юридической безграмотности и его экономической выгоды для отдельных групп представителей нашего общества.

Кандидат физико-математических наук,
доцент, декан математического факультета
Иван Иванович Чучаев

Читайте в этом выпуске