Андрей Степанович Алешкин

Эскизы национального самосознания

Пробуждение

Я – мордвин. Интерес к национальной культуре впервые проявился в детстве. В нашей семье разговаривали по-мордовски. Однажды, говоря с приятелями о своих летних каникулах, увидел, что они смеются над моим русским с ошибками и не понимают, когда я перехожу на мордовский. Расстроенный, я вернулся домой и спросил у отца: «Кто мы?». Он ответил: «МЫ – ВОЛЖСКИЕ ФИННЫ». С этого детского впечатления началось мое национальное самоопределение. Отец много рассказывал о традициях мордвы и родственных народов, развивая во мне здоровое стремление узнать больше о родной культуре.

О национальном характере

Когда я учился в Ленинградской академии художеств, однажды услышал о себе: «Андрей, ты не русский». «Разве я говорю с акцентом?» – удивился я. – «Нет, с русским у тебя все в порядке. Но реакция на события у тебя другая. Кто-то взрывается в критических ситуациях, а ты гораздо мягче и спокойнее ко всему относишься».

Мне довелось быть студентом Льва Николаевича Гумилева. Он был не просто преподаватель, «отчитал-ушел». Собираться на его занятия было тревожно и интересно: и потому, что он был «опальный», и потому, что было понятно – это настоящий УЧЕНЫЙ. После лекций мы провожали его до дома. Как-то я спросил его:
– Лев Николаевич, я два года слушал Ваши лекции по пассионарности. И вы ни разу не упомянули о мордве. Разве мордва не была участником описываемых вами событий?
Он ответил:
– Мордва – удивительный народ. Сколько усилий царское правительство прилагало для обрусения народов. А мордва, даже потеряв, язык не считает себя русскими. У каждого народа есть свои особенности, обусловленные, в том числе, и географическими факторами. У финно-угров от Скандинавии до востока есть разница даже в антропологических и физиологических характеристиках. Не говоря уже о менталитете. Не случайно масса анекдотов построена на общепринятых представлениях о национальных характерах. Упорство – отличительная черта мордвы.
И эту черту отмечал не только Гумилев. Читая литературу о нашем земляке патриархе Никоне, я встречал такой факт: Никон мог заплакать, если его нечаянно портной кольнул иголкой, и в то же время проявлял поразительную стойкость в трудные минуты. В финском языке есть слово, хорошо понятное мордве: «сису». Оно означает: «когда кончаются силы, остается воля». Недавний яркий пример, освещенный в СМИ: спортивный подвиг Дениса Нижегородова, на одной воле прошедшего остаток дистанции. Это качество характерно для всех финно-угорских племен.

«Кто ты будешь такой»

В мордовском языке есть слово «маремс», которое означает «видеть, чувствовать, осознавать, понимать». Это слово очень точно отражает навык, на уровне архетипа сохранившийся в современных представителях мордовского этноса.
«Национальную» принадлежность можно легко проверить. Простейший эксперимент: преподаватели могут понаблюдать за опаздавшими на занятия студентами. Если студент заходит в аудиторию, и сначала осматривается, как бы оценивая обстановку, и только потом здоровается, извиняется и проходит на место, это наверняка мордвин. Русские здороваются и проходят, не делая попыток оценить ситуацию. И неудивительно: мордва жила в лесах, для оценки ситуации надо было подключать все органы чувств, что на подсознательном уровне сохранилось у носителей языка. Есть у мордвы какая-то природная интуиция, осмотрительность. Русские же более социально направленные, вовлеченные в человеческие отношения. Идешь по коридору, видишь разговаривающих студентов. Один, не оглядываясь на тебя, посторонится, а другой останется стоять. Тот, кто посторонился, даже не взглянув – скорее всего мордвин.

Самая здоровая в мире кухня – мордовская

На одном международном конгрессе, посвященном здоровому питанию, выступал директор Института мировой культуры США. В конце речи он с сожалением отметил, что в предшествующих докладах ни слова не было сказано о самой здоровой национальной кухне – мордовской. Оказывается, что даже медвежья лапа – очень «мудрая еда»: кушаешь печень, хочется запить, но сухарики способствуют дополнительному слюноотделению, способствуя здоровому процессу переваривания пищи.

Живы традиции – жив народ

Чаще всего за словом традиции не стоит ничего, особенно если речь идет о современных СМИ, паразитирующих на вопросах так называемого развития национальной культуры. Но сохранились отдельные деревни, где традиции живы. Один из обрядов мне довелось увидеть в мордовской деревне под Пензой. Праздник проходил без участия администрации, по инициативе самих жителей. В этом обряде было все: и эстетика, и энергетика, и соревновательный дух. Национальная культура продолжается и развивается в живущих ее представителях, помнящих свои «глубинные корни».

Андрей Степанович Алешкин,
профессор кафедры искусства интерьера,
член Союза художников России

Читайте в этом выпуске